March 29th, 2015

Danger

(no subject)

Творил, не покладая рук,
Писал, что душат всех невольно,
И что страна давно больна,
Что надо дать команду: "Вольно!"
Поэт, писатель, гражданин,
Создатель доброй сотни лекций.
В пустыне он вопил один,
Рождал пригоршни он концепций.

Не важно, прав был или нет,
Но из того не вышло толка.
Ведь никому не удалось
В корову превращенье волка.

На эти реплики его,
Их даже если замечали,
Не отвечали ничего,
Многозначительно молчали.
Та тишина - и есть ответ:
Читали, не сочтя угрозой.
Не задевал он никого,
Не отвечали даже прозой.

Страна плывёт, ответов нет,
А если был - не слишком тонок:
Какой-нибудь плакат ваял
Поспешно вызванный подонок.
КлоунАда

(no subject)

Не напрасно ушли мы в рубли,
Предсказуемо нас обманули.
Я, скривившись, сказал:
"Ну и ладно, здесь всегда было
Не шоколадно,
И творили здесь всё, что могли".

Не грусти, не печалься как паж,
Никому ты печаль не продашь.
Раз случилась такая невнятность,
То, ты в ней никого не виня,
Сохраняй чистоту и опрятность,
Вспоминай те движенья коня.
MFAP

Полёт

Как славно движется дорогой счастья самолёт,
А мы спокойны, хоть и заперся давно пилот.
Дорогу эту он один отлично знает -
Пускай себе рулит, курлычит и летает.
"Lewis Carroll As the White Rabbit"

(no subject)

Варкалось.
Шли дела по-прежнему,
Привыкли мы к нему,
Как к Брежневу.

Хотя он лучше был:
Мочил, дарил. Порядок наводил,
Всё новые придумывая путы,
Неутомимо приближая время Смуты.
Arshavin

О сложности мира

>Если вдуматься - по официальной версии Немцова, который был евреем, убили кавказцы.

И теперь на место убийства несут и несут цветы граждане, большинство из которых весьма вероятно тоже евреи. Покупая их у кавказцев. По ночам цветы пропадают, и их покупают опять.

То есть, евреи помогают зарабатывать на себе кавказцам, представитель которых предположительно убил их собрата-еврея.

Как всё непросто в мире.
Firesword

Божественный Виталий

Был послан нам как банный лист,
Как божий гнев, небрежно ходкий.
Всегда румян и голосист,
Родился он, отменно чёткий

Зачистка оскорбленных чувств,
Патриотичность гениталий.
Всех ограждает от искусств
Наш милый рыцарь, тот Виталий.

Он непорочно был зачат
В процессе давней перестройки,
Без суеты и лишних трат,
Двумя таджиками на стройке.

Счастливо избежав узды,
Немедленно он в бой понёсся.
И звучный шум его езды
До сердца каждого донесся.

Пока свирепствует грачи,
Пока насилуют берёзы,
Виталий, бейся, не молчи!
И будь грозою для угрозы.

Мы каждый рыцарский удар
Обсудим, поседев на лавках.
Могучий православный дар
И сила наша - в этих плавках.