August 9th, 2015

Saint Dominic

Oh lordy, trouble so hard, don't nobody know my troubles but God...

И обязательств никаких,
И адресата
Нет того давно на белом свете,
И не было задач весомых,
И можно безмятежно раствориться
В лете птичьих голосов,
Святых и невесомых.
Меж нами, братья-сестры,
Здесь ни олигарха нет, ни лоха,
Под маской без лица
Все давно мы пёстры.
Тоска, мигрень и боль,
Но всё не так уж плохо,
Кремль - наш,
Не вся ещё раздавлена еда,
Одна беда -
Есть чувство до сих пор кому-то
Так и не отданного долга,
Который, хоть умри -
А не отдашь.

Дописана страница до конца,
Кто сам себе хозяин -
Сам себя уволь.
Пора прощаться, может навсегда,
А может ненадолго.
Saint Dominic

Про грехи отцов

Во всей истории с пейсателем, который хотел очень много еды, большую квартиру в Москве и быть всегда в струе, остался всего один вопрос: а нежно любимые отпрыски его будут тоже пейсателями и лукьяненками - или всё-таки обойдётся? И поток фирменных папиных пошлых глупостей их никак не коснётся?

А если будут нормальными - выходит, он совсем уж напрасно суетился?
Меркушкин

(no subject)

Напрасно говорят:
"Наш вертикальный век уродлив,
Слишком к нам суров".
И даже я, уставший,
Падший, поседевший,
Скажу, обедню вам слегка испортив,
В ответ на этот приговор:
"Ну что за вздор!
Прекрасен он,
Как в прямом эфире
Съевший сердце гея
Дмитрий Киселев,
И вечно юн и свеж, как Михаил Леонтьев,
Замочивший всех врагов Роснефти
В этом мире.