February 6th, 2016

Модернизатор

Горец-2

На ветер слова не бросает,
Вся жизнь его - взлёт и горение,
Страну регулярно спасает,
Мешает одно - население.

Им сколько щенков не дари,
Жестоки всё также и горды,
И примут легко фонари
Все-все либеральные морды.

Их этого шанса лишает,
Поэтому он и решает,
Какой понесёшь ты плакат,
Кто - друг, кто во всём виноват.

Разрулить иные он темы,
Решает любые проблемы,
Как Космоса, так и Земли,
Поскольку мы все - не Шарли.

А как-то сакрально бездарны,
То даже ему благодарны,
Твоя воронёная сталь
Пусть всех нас хранит, Вертикаль.

Пошли нам на пользу примеры,
Как сила народа и веры
Заполнили трупами рвы,
Здесь люди дешевле травы
Рамзан-цам-цам

СГ

Хранит державный наш сосуд
Следы недавней рукопашный,
Идёт товарищеский суд,
Легко переходящий в Страшный.
Но что в тебе, святой Грааль?
Усы, часы, бабло и сталь.
Smotriashii v nebo

Химерцы

Не обуздает время норов,
Погрязли мы в разоблачениях,
Я - новокаледонский боров,
Способный к умозаключениям,
Крикливая и злая птица,
Твои круги нам дом, столица,
Ни проку, ни числа в нас нет,
Спешим на звук и блеск монет,
У наших слётков крепнут крылья,
И страсть, и сила в нас кобылья.
Smotriashii v nebo

Пресня

Хоть рассыпься, хоть ты тресни,
Нет людей на Красной Пресне,
Только тьма и липкий дым,
Ветром поднятый седым,
Только дальних гул окраин,
Город! Город!
Наш хозяин -
То дорога, то ухаб,
То ермолка, то хиджаб,
То хрущобы, то малины,
Без конца и без причины,
Ты разрушен, ты ослаб,
Ты пугающе озяб.

Тонешь ты в безбрежьи ночи,
Ты не Лондон, ты не Сочи.
КлоунАда

(no subject)

В город пришла война.
В город ложатся мины.
В городе разорвало водопровод,
и течет вода мутным потоком длинным,
и людская кровь, с ней смешиваясь, течет.
А Серега – не воин и не герой.
Серега обычный парень.
Просто делает свою работу, чинит водопровод.
Под обстрелом, под жарким и душным паром.
И вода, смешавшись с кровью, по улицам все течет.
И, конечно, одна из мин
становится для него последней.
И Серега встает, отряхиваясь от крови,
и идет, и сияние у него по следу,
и от осколка дырочка у брови.
И Серега приходит в рай – а куда еще?
Тень с земли силуэт у него чернит.
И говорит он: «Господи, у тебя тут течет,
кровавый дождь отсюда течет,
давай попробую починить».
***
Привыкали к жизни. Привыкнем к смерти.
К безымянным крестикам, к прочим верте-
лам, уготовленным ныне живущим,
сообразно рангам, на свете сущим.
Уходя, не ври, что вернешься скоро.
Привыкали к жизни. Теперь – к дозорам.
Collapse )

http://prilepin.livejournal.com/398911.html

ЗЫ: Автор проЖЖивает там: http://alonso-kexano.livejournal.com/
I see you

Другая девочка

Незаконно добывшие визу и проникшие в город Берлин, два мигранта насилуют Лизу, нашу русскую девочку, блин. Два насильника, мрачных садиста, за которых Европа — горой. Первый сверху на Лизу садится и подушкою душит второй. Нарастают крутые детали, подключается первый канал: умыкнули её, затолкали на матрас, что ужасно вонял… Накалённый до вопля, до визгу, надрывается хор голосов: два мигранта насилуют Лизу десять, двадцать, и тридцать часов! Дайте волю народному гневу! Слышь, Россия, страна-исполин: там насилуют русскую деву, хоть она и свалила в Берлин! Так скажи своё звонкое слово в этот тяжкий, решительный час. Неужели мы вытерпим снова, что повсюду насилуют нас? Почему мы уставились немо, почему не заявим, грозя: пусть мигранты насилуют немок, но насиловать русских нельзя! Чуть поднялись — и снова-здорово. Иль не жаль нам сестёр и невест? Привлеките министра Лаврова, пусть он выскажет резкий протест! До чего довели толерасты, либеральщики, черт их возьми. Почему этот случай ужасный игнорируют местные СМИ? Если честь вы забыли мундиров, а полиция сдохла, как класс, — пусть на месяц приедет Кадыров и порядок устроит у вас. Мы уже догадались в запале, мы постигли в порыве страстей: вы мигрантов затем и впускали, чтоб насиловать русских детей!

Но узнали немецкие власти, обитатели чуждых систем: эти ужасы — правда отчасти, а точнее — неправда совсем. Подготовьте Лаврова к сюрпризу, пусть утешится ваш господин: наш мигрант не насиловал Лизу (плюс их было не два, а один). Успокойте родного гаранта и согретое им большинство: Лиза ночь провела у мигранта с разрешения мамы его. Спи спокойно, соседка-Россия, не настолько мигранты страшны: ни следа никакого насилья мы на Лизе твоей не нашли. Нагнетать напряженье бросай ты. Эту сплетню и крики «Атас!» размещали нацистские сайты, что припрятаны, кстати, у вас. Ваши карты, как видите, биты. Мы пойдём в независимый суд, ибо знаем, что ваши наймиты проводили наймитинги тут. Для российского телешедевра — впечатляющего, не таим, — вы платили по тысяче евро истеричкам наёмным своим: разговоры об этой оплате мы немедленно выложим в Сеть, мы считаем, что очень бы кстати этим записям там повисеть, как и фоткам, где нацик немецкий с чёрной бандой своей наряду по соседству с колонной донецкой марширует у всех на виду.

Что до Лизы, то бедная Лиза раскололась за несколько дней. От анамнеза до эпикриза всё сегодня известно о ней. Предков Лизиных вызвали в школу, предки стали её бичевать — и за это она, по приколу, не явилась домой ночевать. Стали делать над ней экспертизы — и узнали: с двенадцати лет два любовника было у Лизы, а насилия не было, нет. Так что символ невинности чистой оказался не чище, увы, чем нацисты, садисты, чекисты и другие кумиры Москвы.

О садистские эти фантазмы! Даже злоба порою берет, как подумаешь — сколько уж раз мы облажались публично за год. Как припомнится мальчик распятый, да его истреблённая мать, да плакаты с колонною пятой, да расстрелы беременных, ать… Это ж все наши тайные грёзы, потаенные влажные сны, донный пласт эротической прозы о свершениях русской весны, мастурбация тайных героев, воспалённого мозга цистит — что, кошмар на планете устроив, за своё одиночество мстит! Это вы, не видавшие воли, все орете, планете на смех: «Все насилуют нас!» — для того ли, чтоб вернее насиловать всех.

Вы Россию, как бедную Лизу, героиню сплошных порнодрам, двадцать лет наклоняете книзу, чтоб насиловать в голову прям.

И она, обалдевши от боли, позабывшая все, кроме вас, возразить вам способна не боле, чем нимфетка, попав на матрас. Так и воет, не взвидевши свету, наплевавши на школу и честь…

И вдобавок полиции нету. А в Германии все-таки есть.

http://www.novayagazeta.ru/columns/71648.html
I see you

Путь ополченца

Опять обидевшись - слегка,
Свою он начал канонаду.
Захар косит под дурака,
Хотя ему косить - не надо.

Та роль привычна и легка,
И здесь всегда приводит к славе -
Пой бой и плюй на чужака,
Слегка подмахивай державе.
Firesword

Наше

Ещё не кончен золотой наш -
Сытный век,
Гордись собой, российский человек!
Ты так велик!
Хоть потерпели при крушении Союза,
Едим и пьём по-прежнему от пуза,
И подрастают дети наши -
Всех их породила тоже чиста наша кукуруза,
Они умны, а их ножи - остры,
Всё также и по-прежнему быстры
На всех дорогах бьются иномарки,
Арматы кружат и добры к нам наши парки,
Плен не грозит нам,
Тот же в окнах прошлогодний снег,
Вновь всё путём и ежедневно видим мы,
Хватает многочисленных примеров:
Страна в который раз встает с колен,
Под визг и хохот наших искандеров.
Крик

Casus belli

Так голова кипит от новостей -
Реальность к нам действительно сурова,
А тут узнал из выпуска "Вестей",
Что кто-то изнасиловал Лаврова.
Ну всё, вот это, извините - полный край,
Конец тебе, Гейропа! Умирай!
Angry bird

(no subject)

Нефть дешевеет, идём по карнизу -
Девочки верхом, мальчики снизу.
Ветром разогнанный завтрашний день,
Где ты? Искать тебя стало нам лень.
Что там в тумане? Одна дребедень,
Прошлого завтра забытая тень.
Smotriashii v nebo

Chopin - Complete Nocturnes (Brigitte Engerer)




1. 0:06 Op. 9, No. 1 in B flat minor. Larghetto
2. 5:53 Op. 9, No. 2 in E flat major. Andante
3. 10:29 Op. 9, No. 3 in B major. Allegretto
4. 17:09 Op. 15, No. 1 in F major. Andante cantabile
5. 22:07 Op. 15, No. 2 in F sharp major. Larghetto
6. 25:43 Op. 15, No. 3 in G minor. Lento
7. 30:53 Op. 27, No. 1 in C sharp minor. Larghetto
8. 36:32 Op. 27, No. 2 in D flat major. Lento sostenuto
9. 42:27 Op. 32, No. 1 in B major. Andante sostenuto
10. 47:27 Op. 32, No. 2 in A flat major. Lento
11. 53:01 Op. 37, No. 1 in G minor. Lento
12. 59:51 Op. 37, No. 2 in G major. Andante
13. 1:06:17 Op. 48, No. 1 in C minor. Lento
14. 1:12:25 Op. 48, No. 2 in F sharp minor. Andantino
15. 1:20:11 Op. 55, No. 1 in F minor. Andante
16. 1:25:36 Op. 55, No. 2 in E flat major. Lento sostenuto
17. 1:31:19 Op. 62, No. 1 in B major. Andante
18. 1:38:51 Op. 62, No. 2 in E major. Lento
19. 1:45:11 Op. 72, No. 1 in E minor. Andante
20. 1:49:19 Op. posth in C sharp minor. Lento con gran espressione
21. 1:53:18 Op. posth in C minor. Andante sostenuto