March 15th, 2016

Danger

(no subject)

Уходим. В этом нет позора,
Здесь всё по прежнему в дыму,
Хотел дойти я до Босфора,
Но деньги кончились в Крыму.

Доставлено друзьям съестное,
Потрёпан недобитый враг,
А от великого смешное
Порою отделяет шаг.
Чавес

(no subject)

Год 2000 апреля 43 числа.

Сегодняшний день - есть день величайшего торжества! В Испании есть король. Он отыскался. Этот король я. Именно только сегодня об этом узнал я. Признаюсь, меня вдруг как будто молнией осветило. Я не понимаю, как я мог думать и воображать себе, что я титулярный советник. Как могла взойти мне в голову эта сумасбродная мысль? Хорошо, что еще не догадался никто посадить меня тогда в сумасшедший дом. Теперь передо мною все открыто. Теперь я вижу все как на ладони. А прежде, я не понимаю, прежде все было передо мною в каком-то тумане. И это все происходит, думаю, оттого, что люди воображают, будто человеческий мозг находится в голове; совсем нет: он приносится ветром со стороны Каспийского моря. Сначала я объявил Мавре, кто я. Когда она услышала, что перед нею испанский король, то всплеснула руками и чуть не умерла от страха. Она, глупая, еще никогда не видала испанского короля. Я, однако же, старался ес успокоить и в милостивых словах старался ее уверить в благосклонности, и что я вовсе не сержусь за то, что она мне иногда дурно чистила сапоги. Ведь это черный народ. Им нельзя говорить о высоких материях. Она испугалась оттого, что находится в уверенности, будто все короли в Испании похожи на Филиппа II. Но я растолковал ей, что между мною и Филиппом нет никакого сходства и что у меня нет ни одного капуцина... В департамент не ходил... Черт с ним! Нет, приятели, теперь не заманить меня; я не стану переписывать гадких бумаг ваших!
Be careful

Трио

Сон чуток у десятков миллионов,
Мы ваших санкций здесь не испугались,
Поймали трёх фотографов-шпионов -
Евреями все трое оказались.
Он сюда к нам лезут друг за другом,
Они на наших лают как собаки,
Они здесь проникают на объекты,
И в космос посылают злые знаки.
Но начеку народ, тревожно спящий,
Пусть власть его укроет одеялом,
Мы отрицаем ваши гее-браки,
По горло сыты мы зелёным налом!
Мы строим суверенную обитель,
И каждый день с экрана правду слышим,
Ей насторожен каждый местный житель,
Синхронно мы храпим, свободно дышим.

Хотели разузнать, в чём наши сила,
Но этот номер вновь у вас не вышел!
Все встанем - от поэта до дебила!
...а может не евреи - не расслышал.
"Lewis Carroll As the White Rabbit"

(no subject)

Чи 34 сло Мц гдао,
февраль 349.

Нет, я больше не имею сил терпеть. Боже! что они делают со мною! Они льют мне на голову холодную воду! Они не внемлют, не видят, не слушают меня. Что я сделал им? За что они мучат меня? Чего хотят они от меня, бедного? Что могу дать я им? Я ничего не имею. Я не в силах, я не могу вынести всех мук их, голова горит моя, и все кружится предо мною. Спасите меня! возьмите меня! дайте мне тройку быстрых, как вихорь, коней! Садись, мой ямщик, звени, мой колокольчик, взвейтеся, кони, и несите меня с этого света! Далее, далее, чтобы не видно было ничего, ничего. Вон небо клубится передо мною; звездочка сверкает вдали; лес несется с темными деревьями и месяцем; сизый туман стелется под ногами; струна звенит в тумане; с одной стороны море, с другой Италия; вон и русские избы виднеют. Дом ли то мой синеет вдали? Мать ли моя сидит перед окном? Матушка, спаси твоего бедного сына! урони слезинку на его больную головушку! посмотри, как мучат они его! прижми ко груди своей бедного сиротку! ему нет места на свете! его гонят! Матушка! пожалей о своем больном дитятке!.. А знаете ли, что у алжирского дея под самым носом шишка?
Everything is not OK

(no subject)

Вы выросли в здоровой атмосфере,
В семье простой, советской и моральной,
Один - теперь священник стал речистый,
Другой - играет джаз вполне нормальный.
Такие расхождение не новы,
На Библию здесь ссылки неуместны,
Столь разными вы выросли - Смирновы,
По-своему, но оба ведь известны.