May 2nd, 2016

Lermontov

(no subject)

Едва ли чего-то достиг
И памятник вряд ли воздвигну,
Наполнился каждый мой миг
Одной только мыслью - что гибну,
В дне каждом - видна только тьма,
Бездонность и мрак полуночья,
Сойду я наверно с ума,
Раз всякая мелочь рвёт в клочья,
И каждый мой шаг - в пустоту,
А голос тускнеет, дробится,
Теряют свой красоту
Когда-то любимые лица.
И если оставит без сна,
Без разума силы и воли,
Бездомная эта весна -
Но нет мне ни счастья, ни доли,
Ни лёгкости перьев и крыл,
Ни ясности взора и места,
Наверно напрасно я жил,
И нет ведь причин для протеста.

Тогда из воронки судьбы
Не выйдет ни крика, ни взмаха,
Ни шума последней борьбы,
Ни трепета смертного страха.
Prince Eharn

(no subject)

Посколько жили мы по-разному,
И веку новому, заразному,
Кто кланялся, а кто - терпел,
Поэтому не преуспел.
Кому-то - яхты, этим - дачи,
У каждого свои удачи,
Все разделил тот век, как Лир,
И с той поры расколот мир.
Lermontov

(no subject)

Пропала юность вдалеке,
Звучал в ней Моцарт и Зацепин,
И в каждом встречном дураке
Мне видится Захар Прилепин:
Что было, знает он - и как,
Но только всё равно - дурак.
Saint Dominic

(no subject)

Хотя я действовал как Бог -
Без всяких или против правил,
Но ведь кому-то же - помог,
Но ведь хоть что-то - да исправил.
Мой тихий бунт не понят был,
Мой мягкий ропот стал несносен,
И кто меня не позабыл,
Готовит крест из стройных сосен.
За все минувшие дела,
За страхи, сны, провалы, боли,
Толпа платила как могла -
Не жалко ни камней, ни соли,
Ни слов, ни жестов, ни проклятий,
Ни удушающих объятий,
Ни поцелуев лгавших губ.
Таков итог, он прост и груб.
"Lewis Carroll As the White Rabbit"

(no subject)

Ничего больше знать не хочу -
Ни прошедших так близко и мимо,
Ни когда-то возивших к врачу,
Ни колец из весёлого дыма,
Ни слова подзабытых подруг,
Ни советы бывалых товарок,
Ни входивших в ближайший мой круг,
Ни свечей, хоть их свет был так жарок,
Ни причин, ни несказанных слов,
Ни обещанных Рая и Ада,
Ни цитат из учёных ослов -
Ничего абсолютно не надо.
Ни того, что сжигаю, губя,
Ни того, о ком плачешь тревожно,
Нет ни тех, кто ликует, трубя,
Ни шептавших мне столь осторожно,
Что решившись на этакий шах,
Лишь умножу лапшу на ушах,
Что, привычно сердца теребя,
Ты играешь столь грубо и ложно,
Что опять обманул я себя,
Что сближение для нас - невозможно.

Почему смолк назойливый хор?
Догадаться совсем ведь не сложно:
Потому что люблю я тебя,
Навсегда и совсем безнадёжно.
Prince Eharn

(no subject)

Наша Земля -
Словно дивная слива,
Силой прилива и силой отлива
Манит и ранит, ломает нам кости,
Мы - её дети и мы её гости,
Вся, от высот и до жара ядра,
К каждому столь бесконечно добра.
Но и она ведь когда-то остынет,
В темную бездну и пропасть закинет,
То, что смогла и родить, и сберечь,
Нежную плоть, с ней - рассудок и речь,
Томную силу глубин и полей,
И унесётся небесный еврей
Вечно скитаться, искать вновь приют,
Тот, что другие планеты дают,
И вспоминать у Стены своей плача,
То, что мы жили когда-то иначе,
И не ценили безбрежную синь,
Ждали звезду под названьем Полынь,
Вечно искали мы, с кем воевать,
И потеряли любимую мать,
Грозно и гордо хранившую всех,
Давшую легкость дыханья и смех,
Словно щитом закрывала от бед.
Что с неё стало? Её больше нет.