May 30th, 2018

RIP

(no subject)

Мало кто знает, что у российского журналиста Аркадия Бабченко, застреленного сегодня в Киеве, было 6 (шесть) приёмных детей, из которых трое приходятся друг другу родными братьями и сестрами. Опекуном была и остаётся мать Аркадия – Юлия Александровна, с которой дети до сих пор живут в съёмной трёхкомнатной квартире.





Семья Бабченко несколько лет, ещё до всяких законов подлецов, вытаскивала этих детей из детских домов, где те никому не были нужны.

Дети были очень сложные. Они воровали, не умели есть твердую пищу, стирать своё бельё, серьёзно отставали в развитии, боялись выходить на улицу, прятали вещи и ели фрукты и овощи с кожурой. У кого-то был панкреатит, кто-то боялся выходить на свет, а у одной девочки отсутствовал жевательный рефлекс. Люда до семи лет не разговаривала, Света не знала, что такое виноград.

Семья Бабченко много лет поднимала их на ноги своими скромными силами. Учила, развивала, занималась. Бабченко, его жена и мать смогли выстроить строгий распорядок, чтобы дети приучались друг другу помогать: кто когда убирает, готовит, идет за продуктами. В доме у каждого ребёнка появились занятия и обучающие хобби (музыка, танцы, рисование, спорт). Рита занимается в балетной школе, Люда играет на фортепиано и рисует. Кристина и Рома легко справляются с техникой, помогая матери Бабченко редактировать документы на компьютере.

Эта большая семья сегодня потеряла своего отца.

https://tlgrm.ru/channels/@metodi4ka
Arshavin

В поединке померимся силами - в нём дебилы сойдутся с дебилами

«Очевидно, что одной из версий будет – действия российских спецслужб по устранению лиц, мешающих и дальше отравлять сознание россиян правдой о том что на самом деле происходит в России и на Украине".
Lermontov

(no subject)

Ну наконец-то
братская спираль
со звоном развернулась:
Россия ёбнулась,
Украина не отстала
и навеки майданулась
Уже не важно,
Где плыл Крым,
Кто сильнее был не прав,
Который первым под откос
Покатится состав,
Чьи были реки и моря,
И горы,
Какие у руля стояли воры,
Мир обойдется
Как-нибудь без нас.
В чём сила, брат?
В том, что есть труба,
По трубе струится газ,
Но если нет его,
То выясняется - однако,
пора вносить поправки
И в законы Гей-Люссака,
Но сколько ты поправок не вноси,
А время вышло для любой
Посткиевской Руси,
Осталась пыль веков,
Два пятна на карте,
где бранились братьев двое,
Они на дне,
Так пусть начнётся что-нибудь иное.
Прибавка в списке стран,
Умноженных на ноль,
Все позади - и страх,
И вонь войны, чужая боль,
И сколько не копайся
в этой костной и бетонной пыли,
Решает всё простое слово -
были.

Утрачен сала вкус,
Позабыт секрет приготовления оладий,
Есть только тексты,
Что оставил миру живший некогда
Божественный Аркадий,
Хоть всё наверное могло сложиться
Как-нибудь иначе,
Но все пропало,
Завертевшись
В межславянском диком Сраче.
Lermontov

(no subject)

В этой лезгинке духа,
Дьявольской круговерти
Нет никакого смысла
Кроме внезапной смерти
Так здесь просты расклады,
Словно изгиб коромысла -
Кроме внезапной смерти
Нет никакого смысла.