May 8th, 2021

  • ivand

Пьеса из современной жизни.

Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Из аптеки на пустырь выходит, пряча в карман какие-то таблетки, необрезанный член политсовета «Молодой Гвардии» Павел Данилин. Оглядывается вокруг. Думает. Потом принимает таблетку и начинает говорить:

У нас великая держава,
Так почему же Окуджава,
Упорно квакает, как жаба,
Что где-то слышен Сабельзвон?
И снова Сабельзвон, и снова!
Здесь вечно слышен Сабельзвон,
Всегда какой-то Сабельзвон,
Повсюду слышен Сабельзвон!
Извольте слушать Иванова!
Нам ваша Тора не закон.

Пустырь внезапно наполняется обрезанными членами РЕК. Члены добывают откуда-то раскладной стол, и приступают к сервировке. На столе появляются замысловатые острые предметы, очевидно, предназначенные для добывания крови христианских младенцев.
В процессе сервировки члены хором поют:

Антисемиты! Кто сказал «еврей»?
Антисемиты! Хуже вы зверей!
Уж мы тебя к стене прижав,
Из сотен тысяч окуджав,
За слово мерзкое в форшмак, в форшмак!

Начинают танцевать, напевая, на мотив «Хава Нагила»:

Павел Данилин! Павел Данилин! Павел Данилин! Павел…

Данилин бежит в ужасе. Члены РЕК торопливо грузятся в летающую тарелку в форме кипы и бросаются в погоню.
На опустевшую сцену задумчиво входит Кристина Попутчик, пресс-секретарь движения «Наши». С изумлением осматривает оставленный обрезанными членами стол. Поднимает с земли таблетки, которые обронил Данилин. Съедает одну. Рассеянно жестикулируя, и ни к кому особенно не обращаясь, Кристина говорит:

То окрошка, то помои,
То березка, то рябинник,
Над седой равниной моря
Чахло реет Подрабинек,
То как сука он завоет,
То щеночком заскулит,
Ветеранов матом кроет,
Непроворный инвалид!
Для того ли наши деды
Здесь ковали Днепрогес,
Чтобы врал он про победы
Прибалтийского СС?!
А потом, нагнавши мрака,
Наплевав на наш пикет,
Спит, животное, собака!
Дремлет, птица-трупоед!

Кристина плачет. Входит подвыпивший человек без определенных занятий. Начинает говорить:

Когда под вечер над шашлычною
Сырой сгущается митволь,
И на поступки неприличные
Толкает граждан алкоголь,
И перья страуса склоненные
К трусам прилаживает гей,
А город пьет коктейли стремные,
Зеленых балуя чертей,
В моей душе бурлят желания,
Осмысленные не вполне,
Не образец для подражания,
Искатель истины вовне,
Я выдумал (возможно, вычитал),
Что этой странною порой
Три комиссарши в пыльных лифчиках
Склонятся молча надо мной.

Оглядывается, замечает Кристину. Человек:

- Эй, комиссарша, подружки есть?

Кристина краснеет. Опускается занавес.
RIP

Здесь у нас туманы и вожди

Умер столетний Егор Лигачев.

Егор Лигачев

А ведь даже смутно помню, как опускали и выводили на чистую партийную воду товарища Ельцина, первого секретаря, там даже какой-то главный инженер, честнейший человек, с горя из окна из-за него выбросился, и так далее. Выглядело в те времена это уже настолько нелепо и странно, что было даже смешно, но будущему первому президенту РФ тогда точно было не до смеха - то ли инфаркт, тоже первый, получил в процессе изгнания из номенклатурного Рая, то ли вены себя пытался вскрыть, то ли артерии, то ли мочеточники, в больнице вроде бы даже лежал - в антинародной естественно, на Тимошенко, под гэбэшной охраной, чтобы не сбежал. Сослали в итоге даже не сельским хозяйством руководить и не в какую-нибудь мрачнейшую дружественные афространу, бросили героя на социалистическое строительство.

Да он в общем-то и умер в антинародной, только в новой уже на Мичуринском, в том же самом 4-м Управлении, которое поменяв только вывеску, стало "УД Президента РФ", так что те самые перемены видимо не так уж были велики. Как умер - большая государственная тайна, старый добрый Натан Эйдельман писал уже тоже в прошлом тысячелетии, что крестьяне российские и прочие российские подневольные люди не верили, что хоть один суверенный государь умер своей смертью, да и версии, кто кому на самом деле отец, сын и дочь, у народа были свои, отличные от верхов.

Потом, в перестроечные времена, нашли и выложили на потеху почтеннейшей публике сценарий того самого "единодушного народного осуждения", сейчас этот последний, совсем уж маленький "процесс осуждения и отлучения от партии" в издыхающей сталинской системе мало кому интересен, в пухлой молодогвардейской лже-биографии первого резидента Кремля эта пьеска даже и не упомянута; или я уже настолько плох, что и этого не помню.
MFAP

Скорбный труд

Не часто соглашались стать палачами крестьяне и городские обыватели в центральных и южных губерниях страны. Несмотря на то, что власти предлагали добровольцам солидную плату за «скорбный труд». Скрупулезно собиравший материалы обо всех аспектах казней в Российской Империи С. С. Ушерович отмечал:

«Вопрос об оплате палачам за каждого казненного обстоял в различных местах не одинаково. В Новочеркасске за одного человека палач получал 100 р.; в Москве — 50, 25, 10 руб.; в Воронеже — 10, 50 р.; в Николаеве — 5 руб. и 6 месяцев скидки со срока высидки осужденного палача; в Петербурге — 50 руб.; в Киеве — 50, 25 руб.; в Одессе —50, 25 руб.; в Екатеринославе — 25 руб.».

Для сравнения — максимальный заработок рабочего в 1905 году не превышал 45 руб. в месяц.


https://www.kommersant.ru/doc/4802295?from=main_7