October 23rd, 2021

I see you

Циркуляр ВЧК по особым отделам, декабрь 1920

«Если в городе, уезде и деревне замечается вредное в интересах Р.К.П. политическое течение, то нужно его прекратить, но прекратить не за то, что группа людей принадлежит к иному политическому течению, а сделать так, чтоб главарь этой группы и влиятельные ея члены не заметно для широких масс были бы привлечены к судебной ответственности за уголовное преступление которое при искусной работе Госполитохраны или Ч.К. можно им создать, но арестовывать их органам борьбы с политическими преступлениями нельзя, нужно возложить это дело на милицию и Уголовный розыск»
LOL

Волочаевские дни

Типичным выглядит отчет отстраненного за нарушения законности начальника агентурного отделения Читинского района ГПО Ф.М. Лаврова, описавшего работу этого подразделения с 1 июня по 28 июля 1921 г. Он отметил раскрытие подделки печатей и покупки пулемета, предупреждение ограбления госсредств в Русско-азиатском банке, а также раскрытие склада оружия в частном доме. Главным же его достижением стала фабрикация дела на шпионскую белогвардейскую «организацию», связанную с японской дипмиссией: по ней было арестовано два десятка военнослужащих, которых однако почти сразу, несмотря на выбитые признания, пришлось освободить, в связи с чем сам Лавров оказался под следствием.

Чекисты широко практиковали жесточайшие избиения арестованных. Дальбюро ЦК РКП(б) 9 июня 1921 г. на заседании с участием лидеров Верхнеудинска констатировало ситуацию с избиениями в тюрьме Прибайкальского облотдела: «Видели избитых... сохранились еще следы плетевых резаных ран», отметив сепаратизм прибайкальских лидеров: «Оторванность прибайкальцев от Центра, даже не признавали, что Д[аль]Б[юро] существует. Отношение к населению – в каждом обывателе видят белогвардейца. Читу считают черным буфером. Начали соглашаться с заданиями ДБ, согласились с тем, что ДБ существует. Действительно положение в ГПО ужасное, кошмарное. В тюрьмах большинство крестьяне и рабочие»

Краснобандитские преступления были типичны все время существования Госполитохраны. В Хабаровске в декабре 1920 г. чекисты сожгли торговый дом Чурина, а год спустя – эсеровскую типографию. Член Дальбюро ЦК В.А. Масленников возмущенно писал о «подвигах» П.П. Постышева под Хабаровском в начале 1922 г.: «Взятые в бою 11 января пленные офицеры были ГПО по приказу т. Постышева убиты, замучены в санитарном вагоне. Об этом знали и рассказывали санитары, население, солдаты на ст. Ин». Также Масленников отметил, что «нужно было себе представить возмущение населения» Хабаровска, узнавшего про «ненужный расстрел 22-х арестованных ГПО при уходе из города» при панической эвакуации в декабре 1921 г
Medici

Мышьяк для Шнеерсона

Во второй половине ноября 1922 г. полпред ГПУ по Сибири Павлуновский писал зампреду ГПУ И.С. Уншлихту: «Тип ГПУ в ДВР, каким мы его имеем в настоящее время, нам уже опасен. 90 % – партизаны, которые мыслят себе Советскую Власть по типу Соввласти 17 и начала 18 года»25. Наследие ГПО было тяжелым и сформированные в конце 1922 г. на их основе органы полпредства ГПУ по Дальнево- сточной области также оказались крайне криминализированы. Так, в Чите в 1924 г. был отмечен самостийный расстрел милицией примерно 15 сифилитиков из криминальной среды, которых совместным тайным решением высших партийно-чекистских кругов Забайкалья было решено ликвидировать как неизлечимых во всех смыслах.

В ноябре 1925 г. руководивший аппаратом контрразведки Приморского губотдела ОГПУ Н.М. Шнеерсон отправил следующую записку начальнику 53-го погранотряда П.С. Панову: «Посылаю тебе мышьяк 25 грам[мов]. Им можно отравить 100–150 человек. Исходя из этого, ты можешь соразмерить, сколько нужно на каждого человека. На глаз нужно маленькую щепоточку».