Папой может быть и гей, Лишь бы не ебал детей, Не кропил водою танки, Не был пидером с Лубянки. Всем грехи простить он сможет, В остальном - Христос поможет, Не святой и блаженный, А как мы - обыкновенный. Террористов чтоб херачил, Кончил всё, что сам же начал, Не ходил бы без охраны, Исцелял любые раны. Чтоб, в трусах он или без, Блюл церковный интерес. Чтобы сёстрам все не братья Раскрывали бы объятья. Ведь любовь - всему основа! Здравствуй, папа, - дядя Вова! Ни московским, ни нарымским, Был ты питерским, стал римским. Правь лет сто, правь даже двести, Первый наш на этом месте. Царь сортиров и параш, Былью сделавший Римнаш.