Шестая колонна (access07) wrote,
Шестая колонна
access07

Categories:

Битва при Пастернаке, финал

wiradhe
5 авг, 2008 23:22 (местное)

И напоследок. Как я уже писал выше без всякой иронии, биографию Пастернака, Вами написанную, я считаю очень хорошей биографией (я бы сказал, блестящей), а Вас самого - полностью заслуживающим всех тех наград, что Вам за эту биографию выпали (даже где-то на просторах сети успел написать, в качестве коммента к чьей-то инвективе на этот счет, что первая, и, вероятно, последняя хорошая биография Пастернака еще и не того стоит). Это никак не меняет моего отношения к тем Вашим пассажам, которые я привел, да и к Вашему собственному отношению к разным сторонам жизни и творчества Вашего героя.

Парадокс в том, что при адекватном отношении к этим сторонам написать биографию Пастернака нельзя. Хорошую биографию человека можно написать либо презирая / отторгая этого человека как врага, либо любя его и им восхищаясь.

Можно писать биографию своего Друга-в-бытии или Врага-в-бытии, нельзя писать биографию того, кто для тебя бревным-бревно или просто объект анализа. При отсутствии великого восхищения / дружества или великой вражды в адрес Икса его биографии хорошей не сочинишь. Между тем на великую вражду, ярое презрение или тяжелую упорную ненависть Пастернак никак не наработал; а при адекватном восприятии разных сторон его жизни относиться к нему дружественно тоже невозможно. Валентин Петрович Катаев, знавший Пастернаку истинную цену и при случае выражавший это знание, не мог бы сочинить не то что биографии П., а строчки из его биографии.

В нескольких отзывах на Вашу работу отразилась та же мысль, что высказывал и я: о Вашей настроенности в резонанс изображаемому лицу - такой, что мы как будто читаем в Вашем тексте не рассказ о нем другого человека, и, конечно, не его собственный рассказ о себе, но что-то вроде показаний черного ящика, встроенного в его разум и душу и являющегося автономной частью этого разума и души. Да Вы и сами знаете за своей работой это уникальное достоинство, говоря, что Вы были "только транслятором". Поэтому же, кстати, Вы смогли понять "Живаго" и выразить это понимание, в то время как ни записные любители Пастернака за то, чего в нем нет, - обычный тип его поклонников, - ни хулители его за то, что в нем есть, - этого сделать не могут: первые потому, что не могут, а вторые - потому, что незачем.

И Ленин у Вас - ничего общего не имеет с подлинным Лениным, но точно совпадает с тем Лениным, каким его видел Пастернак вообще - и, в частности, каким он его видел одном из самых wrong and wicked (если вдуматься) текстов русской литературы, "итолькопотомустраной".

Но такой полный резонанс с таким человеком, как Пастернак, несовместим с адекватным восприятием того, что происходило со страной - потому что при адекватном восприятии невозможно будет относиться к Пастернаку так, чтобы захотелось писать его биографию.

wiradhe
6 авг, 2008 01:07 (местное)

Но это ему нисколько не помогло).

Честно говоря, из его текстов не видно даже минимального представления об истории. Это полностью прошло мимо него. Когда он пробовал делиться своими мыслями на исторические темы, убожество выходило несказанное - 30 лет он, страдалец, потратил на то, чтобы осознать, что большевик-то, оказывается, враждебны справному трудовому крепкому хозяину! Это открытие во вполне достойном его стиле изложено в "Слепой красавице". В добром "Докторе" он пришел к той идее, что террор 37 года слл. был вызван желанием навести на граждан такой ужас, чтобы они не смели осознавать, что коллективизация была ошибкой, и сокрыть таким образом эту страшную тайну. "Я думаю, коллективизация была ложной, неудавшейся мерою, и в ошибке нельзя было признаться. Чтобы скрыть неудачу, надо было всеми средствами устрашения отучить людей судить и думать и принудить их видеть несуществующее и доказывать обратное очевидности. Отсюда беспримерная жестокость ежовщины, обнародование не рассчитанной на применение конституции, введение выборов, не основанных на выборном начале".

Можно подумать, до коллективизации тт. большевики в самом деле жили по своей тогдашней конституции, проводили свободные выборы, никого не устрашали и не требовали доказывать обратное очевидности. Для товарища Пастернака все это началось в 1937. А уж причину для этого он приискал настолько вздорно, что и спасу нет.

Нет, получать образование и получить его - вещи сугубо разные. Соотношение очень зависит от вмещающей способности и доброй воли обучающегося что-то понимать. При совершенно изуверских на самом деле воззрениях Пастернака - про благотворность несвободы, про желательность непрерывного труда по самоотдаче и низменность отдыха и развлечений, про очищающее страдание как единственный смысл жизни (то, что сам он от всего такого был очень далек и старался быть еще дальше, ничуть не удивляет), - ему понимание истории было резко противопоказано. Ближайший аналог - де Местр: такие же убеждения, такое же покрытие их квазихристианским декором, такая же благостность в форме их выражения, такая же непрерывная декларация своей полной погруженности в труд и реальное убегание от трудностей.

Оттуда же. "А что такое история? Это установление вековых работ по последовательной разгадке смерти и ее будущему преодолению". Как же заполонили тогда арену эти нежные граждане, страшащиеся конечной смерти (всегда общей или своей, но никогда отдельной чужой, недаром он так Маяковского любил) и под этот страх выстраивающие все мировоззрение...

wiradhe
6 авг, 2008 03:33 (местное)

Да, еще чрезвычайно забавное - это этнический вопрос. Всю жизнь бедняга скребся, скулил и просился в русские. Русским, с которыми он имел дело, в подавляющем большинстве было совершенно все равно, еврей он, чукча, русский или китаец - но вот ему очень, очень хотелось; очень он сожалел, что так вот его навернуло и что русские, не считая важным, кто он, тем не менее русским его считать по факту его поскребывания в двери не собираются. И по своей обычной системе "что хорошо для Стандард Ойл, то пускай жрет вся Америка и не вякает" он все разъяснял, что и всем евреям тоже надо отказаться от своего родового имени, а то они только зря за него цепляются. Между тем вот ведь и хороших дел за ними много: первыми придумали тоталитарную религию, догматический монотеизм - это первое хорошее дело; и очень активно в коммунизме и революции отметились - это второе хорошее дело; и вот при этих-то заслугах они, несознательные люди, все не желают отказываться от своего племенного происхождения и коммендироваться в другие этносы!

Цитирую доброго "Доктора", то есть Лару: "Люди, когда-то освободившие человечество от ига идолопоклонства и теперь в таком множестве посвятившие себя освобождению его от социального зла, бессильны освободиться от самих себя, от верности отжившему допотопному наименованию, потерявшему значение, не могут подняться над собою и бесследно раствориться среди остальных, религиозные основы которых они сами заложили и которые были бы им так близки, если бы они их лучше знали».

Это вот на таком уровне и на такой манер оно судило о таких вещах. С концепцией групповых общееврейских заслуг, групповых еврейских промашек, с зачислением в первую категорию двух национальных позорищ и с призывом к третьему. Нет, образование тут не помогает...

Кстати, это его любимый лозунг вообще - "раствориться в" (конечно, только лозунг - растворялся он неизменно так, чтобы оставаться при большом комфорте, вполне отдельном от тягот тех, в ком он, по его уверениям, растворялся). Вечно-женственное...

"И так как с малых детских лет
Я ранен женской долей,
И след поэта — только след
Ее путей — не боле,
И так как я лишь ей задет,
И ей у нас раздолье,
То весь я рад сойти на нет
В революцьонной воле"

"Я льнул когда-то к беднякам
Не из возвышенного взгляда,
А потому, что только там
Шла жизнь без помпы и парада.
Хотя я с барством был знаком
И с публикою деликатной,
Я дармоедству был врагом
И другом голи перекатной.
И я старался дружбу свесть
С людьми из трудового званья,
За что и делали мне честь,
Меня считая тоже рванью".

Редкостное существо. Так и видишь его среди голи перекатной, братающимся с рабочими у себя на даче...

bykov
6 авг, 2008 13:09 (местное)

А вот этого, на мой взгляд, вам не следовало писать -- простите, что осмеливаюсь давать вам советы. Я не военный историк и всегда готов признать свои фактические ошибки (многие из них признал и исправил в переизданиях книги, и процесс этот продолжается). Но здесь из-под вашей маски объективного критика высовывается истинное лицо, и оно позволяет говорить о совершенно конкретных причинах несогласия с автором и героем, а также о сильнейшей предвзятости. Благодарю вас за слова о моей изоморфности Пастернаку (то есть, надо полагать, о нашей с ним одинаковой для вас отвратительности), но все ваши разглагольствования о "поскребывании" Пастернака в русские двери, во-первых, ничем фактически не доказаны (и недоказуемы в принципе), а во-вторых, выдают давнюю и горькую национальную обиду. Мне случалось наблюдать в Израиле такое отношение к Пастернаку -- например, у М.Вайскопфа, чьи монологи по этому поводу я вынужден был выслушивать в гостях у М.Генделева.

Пастернак никуда не скребся и ни к кому не примазывался. Его личное предпочтение ассимиляции оставалось его частным выбором, никому не навязанным. О большом комфорте его жизни вы говорите без всякого знания предмета, хотя в моей книге кое-что на эту тему изложено. Призыв отказаться от родового имени касается отнюдь не только евреев -- Пастернак вообще питает ненависть ко всем проявлениям искусственной, кастовой ограниченности, в том числе и к национальной. Если вы на другом уровне и на другой манер судите об "этих вещах", это вам отнюдь не дает права говорить о Пастернаке в подобном тоне. Иными словами, я готов к любой полемике с вами в плане фактическом, историческом, политическом -- и охотно признаю ваше более фундаментальное знакомство с предметом, поскольку у меня другая специализация (или, по вашему убеждению, вовсе никакой -- я соглашусь и с этим, поскольку хвалить себя не считаю нужным). Однако когда вы зарываетесь, мне представляется важным вам об этом напомнить -- прежде всего в ваших собственных интересах.

Спасибо за живейший интерес и горячий отклик. Надеюсь и впредь вызывать столь же неравнодушное отношение -- на подходе книга о Б.Окуджаве, где отдельная глава посвящена гражданской войне в Грузии.

wiradhe
6 авг, 2008 20:05 (местное)

По Гв - отвечу подробно далее, пока исправляю очевидную ошибку.

На моем сайте построения, подобные Вашему последнему, называются "чтением в сердцах":).

Я действительно с крайним презрением отношусь к попыткам этнических евреев по тем мотивам, которые имелись у Пастернака (или по карьерным), откреститься от своей этнической принадлежности или к высказываниям сожаления о ней потому, что она мол, чем-то тебе мешает (как это сделал Пастернак).

Этничность - это генеалогия; сожалеть о том, что ты имеешь такую-то этничность, равносильно отрекаться от своего отца, деда и т.д. и сожалеть о том, что ты происходишь от них. Смена этничности - это все равно что предпринятое в какой-то момент усыновление некоторому приемному отцу вместо родного; такой шаг _может_ быть оправданным, но ясно, что оправдан он только в исключительных ситуациях, а делать его по мотивам вроде Пастернаковских - значит заслуживать оправданную гадливость.

Я никогда этого взгляда не скрывал; для моей оценки Пастернака этот момент - надцатый, а первый - это его многолетнее подпевание большевистской людобойне и каторге. Таких людей и при нацизме хватало, но в Германии о них пишут без умиления и восторга, какими бы они ни были поэтами. На втором месте в числе моментов, определяющих мое отношение к Пастернаку - его философия благотворности несвободы, упрощения и пр. насчет идеала всеобщего непрерывного труда, очищающего страдания и т.д. - все это отвратительно даже независимо от того, что реально Пастернак был человеком, чрезвычайно ценившим комфорт и избегавшим всяких лишений.

На третьем месте идет его манера отношения к частным лицам, включая самых близких - предавал он людей очень основательно и сам даже не считал это предательством. И вот на четвертом месте - идет его забавное, но жалкое отношение к этничности.

Этому не мешает сострадательность и идиосинкразия к любому личному участию в каком бы то ни было физическом насилии - прямому или косвенному. Качество, несомненно, достойное восхищения, но на фоне прочего...

Как видите, усматривая именно в четвертом пункте корни моего отношения к Пастернаку, Вы производите акт телепатический - и притом совершенно неверный. По этой логике еврей (готтентот, дворянин, мусульманин) Пупкин вообще не может высказываться презрительно о том еврее (Иванове, готтентоте дворянине, мусульманине), кто пытается выписаться из своего этноса (семьи, племени, сословия, конгрегации) и вписаться в другой (другую, другое) по неуважительным причинам - без того, чтобы в этом Вы усмотрели национальные счеты и обиды со стороны Пупкина! Это, простите, абсурд. Уверяю Вас, что если бы Пастернак был юкагиром, стремящимся в русские, я относился бы к этому точно так же.


"все ваши разглагольствования о аоскребывании" Пастернака в русские двери, во-первых, ничем фактически не доказаны (и недоказуемы в принципе)"

Цитаты на этот счет приводились бессчетно, в том числе и Вами самими. Если Вы хотите, я приведу некоторые из них заново.

"а во-вторых, выдают давнюю и горькую национальную обиду"

??? На что? На то, что П. христианин? Так к иудаизму я отношусь несравненно более негативно, чем к христианству, и считаю его проклятием и позором народа, история которого началась, слава Богу, отнюдь не с переворота 622 г. до н.э., да и после того далеко не исчерпывалась порождениями этого переворота.

На сам тот факт, что П. сожалел о своей еврейской этничности и всячески хотел ее игнорировать по тем мотивам, по которым он это делал?
Мне это и в самом деле отвратительно по вышеизложенным причинам, но на что мне тут _обижаться_?

"Мне случалось наблюдать в Израиле такое отношение к Пастернаку -- например, у М.Вайскопфа"

Я его читал и его идей по этому поводу никак не разделяю; а в Ваших контроверзах с ним был бы ближе к Вашим оценкам и подходам, чем к его оценкам и подходам.

bykov
6 авг, 2008 20:49 (местное)

Пастернак подпевал людобойне и каторге?
Пастернак ценил комфорт?
Пастернак сменил этничность -- он, всю жизнь признававшийся в своем еврействе громче других, подробно писавший об этом, никогда не отрекавшийся от национальности?
Мы с вами говорим о совершенно разных людях, совершенно.
По-моему, это несколько обессмысливает диалог. Особенно если учесть, что ничего, кроме людобойни и каторги, вы не видите ни в ленинских намерениях, ни в советской истории.

wiradhe
6 авг, 2008 20:36 (местное)

"Его личное предпочтение ассимиляции оставалось его частным выбором, никому не навязанным"

Это если не считать укорительных недоумений в адрес всех евреев вообще за то, что они до сих пор держатся за свое родовое имя - что ж это они так, непутевые. См. выше цитату из Лары.

И, простите, усыновление другому человеку при живом родном отце - это поступок более чем подлежащий посторонней оценке, даже если он частный и никому не навязанный. И не так уж много ситуаций, когда этот поступок имеет оправдания - и Пастернаковский случай решительно не тот. Сменить племенной союз можно, как и семью, как и этнос, но далеко не всякий мотив к такому поступку не позорит.

"О большом комфорте его жизни вы говорите без всякого знания предмета, хотя в моей книге кое-что на эту тему изложено".

Именно Ваща книга удостверяет означенный комфорт. Опять же, если Вы хотите конкретно-детального разговора по поводу того, что я именую его комфортом - охотно отвечу.

"Призыв отказаться от родового имени касается отнюдь не только евреев"

Оттого, что некая негодная вещь повторена много раз, она лучше не становится. Я охотно верю, что Пастернак и русских упрекнул бы за то, что они не хотят отрекаться от своего родового имени, и тамилов, и немцев - но это решительно не улучшает дела.

"Пастернак вообще питает ненависть ко всем проявлениям искусственной, кастовой ограниченности, в том числе и к национальной".

Национальная _ограниченность_ и неотречение от своей этничности - это совершенно разные вещи. Столь же разные, как возведение своей семьи в абсолют, с одной стороны, и отказ считать этически безразличным поступком то, чтобы при живом отце усыновляться другому человеку, с другой.

"Если вы на другом уровне и на другой манер судите об "этих вещах", это вам отнюдь не дает права говорить о Пастернаке в подобном тоне".

А вот тут, простите, нет. О Гитлере, о Ленине, о Цезаре, о Пастернаке, о докторе Швейцере и о Чикатило я вправе говорить в сколь угодно резком тоне. С Гитлером и Чикатило меня тоже разделяет только то, что я по сравнению с ними на иной манер сужу о некоторых вещах. Тут все зависит от того, о каких вещах и в чем инаковость манера. В 1917-1953/56 в стране действовала истинно нацистская людобойня и каторга; если кто четверть века ей подпевает и ее оправдывает, то для кого-то это оправдывает один тон в его отношении, для кого-то - другой. Точно так же, как к писателям, поддерживавшим нацизм в Германии в такой же степени, как П. - большевизм в России, одни относятся с одной резкостью, а другие с другой, а третьи и вовсе в том не видят ничего предосудительного.

"или, по вашему убеждению, вовсе никакой"

? Слова я такого не говорил, игемон.

"Однако когда вы зарываетесь, мне представляется важным вам об этом напомнить"

Жизнь так длинна, а земля так кругла, что зарваться в их рамках можно только несправедливым причинением зла живому существу (включая, на всвякий случай, отказ в помощи / неоказание помощи в опред. обстоятельствах) или восхвалением, оправданием или извинением такого причинения (в том числе причинения, имевшего место в прошлом). Я не вижу, каким образом презрительное отношение к тому, как Пастернак сожалел о том, что он уродился евреем, и как он старался это игнорировать, и как он сожалел, что остальные таких вещей игнорировать не хотят, - каким образом, повторю, презрительное отношение к этому является причинением несправедливого зла кому бы то ни было. Повторю, однако, что из факторов, определяющих мое отношение к П. - это четвертый по счету и очень малозначительный сравнительно с первым.

wiradhe
7 авг, 2008 01:23 (местное)

Он подпевал преступному режиму и преступному государству, программно и систематически осуществлявшему гигантскую людобойню и каторгу. Я слова не сказал такого, что этот режим не осуществлял НИЧЕГО, КРОМЕ их.

Но и Гитлер, и Пол Пот осушествляли вовсе не только людобойню и каторгу, а неолибералы нашщи осуществили вовсе не только удвоение смертности и отбрасывание основной массы населения в начало / середину 50-х по уровню и продолжительности жизни. И Гитлер, если бы ему все сами покорились, не устраивал бы никакой людобойни - это он устроил только в порядке борьбы не на жизнь, а на смерть за осуществление своих великих идеалов, а в сами эти идеалы никакая людобойня не входила. Даже война была средством, а не целью.

При осуществлении гитлеровского идеала в мире была бы полная гармония и господство общественно-полезного труда - Юнгер подпевал Гитлеру с тех же позиций насчет "человека-рабочего", что имел и Пастернак. Много от этого меняется?!

Как Вы будете относиться к Бруно Кнастерпаку, великому мастеру немецкой поэзии, который, зная и об эвтаназии, и об исключении евреев и цыган из гражданства, и о Холокосте евреев и цыган, и о массовом избиении мирного населения иных стран, и о расстрелах ими заложниках, и о приказах о подсудности на Востоке - а все подобное о большевиках П. знал уже на 1.01.1919 (а вменяемые порядочные люди цену им знали и декабрю 1917), - так вот, каковой Бруно Кнастерпак писал бы где-нибудь в 1950 (в случае гитлеровской победы) о Гитлере как о гении, ведущем страну вперед (так он писал и о Ленине, и о Сталине), писал бы, что после всего сказанного "очень все глядит умно и тонко" в жизни нацистской Германии, и что никогда "не смотрели из таких некосных оснований", и что он "весь растворяется в воле национал-социалистской революцьи", и прочее, и прочее... "Иль я урод, и счастие евреев дороже счастия арийцев мне?", "и разве я не мерюсь четырехлетним планом Геринга", "а если кого совсем скрутило, то пусть не жалуется, а радуется - его ж не просто абы для чего принесли в жертву, его же принесли в жертву во имя выкования сверхчеловека, его телегою проекта переехал новый человек - а ему послужить сырьем - это так и надо!" и т.д.

Как отнесетесь? Будете апеллировать к тому, что Гитлер не только людей гробил, но и безработицу ликвидировал, и новую, навсегда отныне мирную Европу построил, и плутократию взял под контроль, и простым людям дорогу открыл наверх (он все это действительно сделал, кроме построения новой Европы - но мы же обсуждаем случай немецкой победы в ВМВ). Или все же найдете иные слова?


"Пастернак ценил комфорт?"

Прошу прощения, может, не ценил. Питался акридами, жил в коммуналке, одевался в спецовку, на войну поскакал военным корреспондентом, недоедал и недосыпал от тяжкого труда - да? (упаси господь меня требовать, чтобы он все это делал - это совершенно не к тому). Просто он всю жизнь после 1921 жил в этом самом комфорте, - но его не ценил, просто так все время получалось...

Понимаете, ценить комфорт - это совершенно нормальною и правильно. Ненормально, живя в комфорте и избегая ситуаций, в которых ты испытал бы физические тяготы и лишения, славить непрерывный всевовлекающий труд, (принудительное) упрощение жизни, и режим который через изматывающую трудовую жизнь в лишениях ведет народ в светлое послепослезавтра.
Tags: 2008, wyradhe, дм быков, комменты, пастернак
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments