Химия и жизнь
"Среди других средств возбуждения массового военного психоза было в те годы распространено проведение "химических тревог": заранее объявлялось, что в такой-то день будет объявлена "химическая тревога", и в этот день все - студенты и профессора, гардеробщицы и канцеляристы - должны были напяливать на себя противогазы. - Как будто предполагалось, что во время войны при химической атаке на Москву жизнь пойдет как всегда, своим чередом - будут работать магазины, заводы и конторы, будут читаться лекции в институтах и функционировать столовые - только все обычные свои дела люди будут совершать в противогазах - будут летать "Юнкерсы", сбрасывать бомбы с отравляющими веществами, а профессор Радциг будет рассказывать о прощании Гектора с Андромахой... и вот с половины девятого утра и на весь день все население ИФЛМ надевало противогазы: сторожа у дверей, зачем-то проверявшие студенческие билеты (чтобы шпионы не прошли в институт?), канцеляристки в деканатах, студенты и преподаватели. Мы потели в масках, но респираторные трубки от фильтрующих коробок мы, разумеется, преспокойно отвинчивали в первые же минуты.
Профессора реагировали на забаву наших начальствующих шалунов по-разному, хотя это, безусловно, тоже было своеобразной проверкой лояльности. Так, Николай Александрович Глаголев, из красной профессуры, читавший нам историю критики, явился в аудиторию в противогазе и добросовестно два часа читал лекцию (вероятно, он даже не посмел отвинтить трубку от коробки). Дикция у него и вообще-то была неважная: он говорил так, как будто у него во рту было 64 зуба, но при чтении в противогазе это, пожалуй, было уже и безразлично - до нас доносились только какие-то человекоподобные звуки, как в чаплиновском фильме.
Совсем иначе, однако лояльно, хотя и с достоинством, реагировал на проверку Николай Калинникович Гудзий. Он повертел в руках противогаз, предложенный ему каким-то активистом, как будто обнюхал его, точно собака незнакомый предмет, сделал вид, что пытается примерить, отложил в сторону и, глядя на чудовищные морды слушателей в масках, сказал, что если бы человек, писаниям которого будет посвящена его лекция, попал в этот зал, он уверился бы, что уже началось светопреставление,- так начал проф. Гудзий лекцию о протопопе Аввакуме."
https://mi3ch.livejournal.com/4642814.html?thread=541857278#t541857278
Профессора реагировали на забаву наших начальствующих шалунов по-разному, хотя это, безусловно, тоже было своеобразной проверкой лояльности. Так, Николай Александрович Глаголев, из красной профессуры, читавший нам историю критики, явился в аудиторию в противогазе и добросовестно два часа читал лекцию (вероятно, он даже не посмел отвинтить трубку от коробки). Дикция у него и вообще-то была неважная: он говорил так, как будто у него во рту было 64 зуба, но при чтении в противогазе это, пожалуй, было уже и безразлично - до нас доносились только какие-то человекоподобные звуки, как в чаплиновском фильме.
Совсем иначе, однако лояльно, хотя и с достоинством, реагировал на проверку Николай Калинникович Гудзий. Он повертел в руках противогаз, предложенный ему каким-то активистом, как будто обнюхал его, точно собака незнакомый предмет, сделал вид, что пытается примерить, отложил в сторону и, глядя на чудовищные морды слушателей в масках, сказал, что если бы человек, писаниям которого будет посвящена его лекция, попал в этот зал, он уверился бы, что уже началось светопреставление,- так начал проф. Гудзий лекцию о протопопе Аввакуме."
https://mi3ch.livejournal.com/4642814.html?thread=541857278#t541857278