Шестая колонна (access07) wrote,
Шестая колонна
access07

Categories:

#Освенцимнаш

Сектор Усиленного Контроля «А» «Со 105 килограммов я похудел ниже 60. Если смотрели хронику Освенцима, вот я выглядел ровно так практически. У меня торчали ключицы, у меня кожа впивалась в ребра. Полное истощение, обессилило меня это. Небольшие обмороки постоянные такие. Такое у меня состояние было в БУРе этом», — описывает владимирскую ИК-2 ультраправый политик Дмитрий Демушкин.

В апреле 2017 года его приговорили к 2,5 года колонии по статье о возбуждении ненависти (часть 1 статьи 282 УК) за репост фотографии с «Русского марша» во «ВКонтакте». В 2019 году после освобождения Демушкина назначили на должность замглавы администрации сельского поселения Барвихинское.

«Никто меня не бил, никто меня пальцем не трогал. Там создают такие [условия], будто вы все время куда-то опаздываете. Вы все время спешите, все команды на бегу выполняются. Бежите туда, бежите сюда. Казалось бы, у вас полно времени должно быть, а у вас его совсем нет. Вам дается несколько минут на то, чтобы встать и застелить кровать ровненько. Вам дается две минуты, чтобы одеться в зимнюю одежду и выбежать на улицу. Вы всегда все на бегу делаете. Вы не ходите там, вы бегаете. Либо стоите», — рассказывает Демушкин.

Колонию он называет «жестко образцово-показательной»: «У нее вообще репутация ломки. Когда я сидел на спецблоке, обрисовывались четыре места, куда нельзя попадать в России. Помимо Омска, Карелии и Красноярска, был Владимир. И вот на момент приезда зона в Покрове считалась самой жесткой в России. Жесткой в плане ломки людей. То есть заставляли там подписывать чистосердечные признания. Жесткие были условия. Конечно, Алексея там бить никто не будет, собственно, как и меня не били».

По словам Демушкина, в колонии его сразу спросили, как он относится к Владимиру Путину.

«Я вообще удивился. Начальник зам по БИОРу и начальник оперотдела у меня это спросили. Я говорю: а вообще какая вам разница, ну, говорю, отрицательно. Они говорят, ну, вздохнули, переглянулись, ну, говорит, плохо вам будет, что, восемь месяцев БУРа сразу», — вспоминает ультраправый политик.

На него, говорит Демушкин, «повесили повесили несколько профучетов» и поэтому определили в сектор усиленного контроля «А» или «пятый отряд», где приходилось отмечаться каждые два часа днем и каждый час ночью.

Когда я заехал, барак этот был отдельным, сейчас он переехал уже. Было +13 на бараке и нельзя было использовать никакую одежду, кроме трусов и футболки. И было очень тонкое короткое байковое одеяло, и накрываться запрещалось с головой. Мы засыпали, а потом просыпались часа в два ночи-три. Тяжело было спать, — вспоминает Демушкин. — По большей части сотрудники там мрази. Чисто по-человечески у них уже деформация наступила давно. Ну, не все, конечно, за всех нельзя сказать, но большая часть».

Колонией, по его словам, «правят» активисты — заключенные, которые сотрудничают с администрацией и официально получают зарплату. Они же участвуют в «ломках».

«Сектор усиленного контроля «А» — это официальное название, можете его сократить в буквах. Вот это соответствие не просто так получилось. Там, собственно, из 55 человек отряда двадцать были активисты при мне, которые все и делали там. Администрация их руками решала все вопросы, — описывает Демушкин. — На восемь месяцев меня в этот БУР поместили. Я там не разговаривал, ничего, там люди с ума сходят. Но есть постоянные команды, надо вставать каждый раз, когда активист какой-то появляется. Вот представляете, 20 активистов ходят по комнатам, ты там как Ванька-встанька: либо стоите, либо сидите, ножки вместе, голова всегда вниз опущена, руки всегда за спиной. На бараке руки из-за спины убирать вообще нельзя никогда. То есть всегда за спиной, всегда вы должны в стационарной позе находиться, не раскачиваться, глаза не косить, никуда не глядеть, смотреть вниз неподвижно. Нос почесать с разрешения. В туалет в сопровождении человека тоже с разрешения. Все с разрешения. Заводится журнальчик».

Демушкин не сомневается, что Навального отправят в тот же спецотряд. По его словам, он был лишен свиданий, адвоката к нему пустили дважды, но общались они через стекло и в присутствии сотрудников. Передачи ему не разрешали, писать письма — только 15 минут в неделю, поэтому на одно письмо он тратил месяц, до самого осужденного послания с воли доходили избирательно — «какие-то единицы от родственников».

В этой колонии ничего не решает ни положение, ни деньги, говорит ультраправый политик — «нельзя было ничего купить, ни телефонов, ни интернетов, ни связи — ничего».


https://echo.msk.ru/blog/mediazona/2797552-echo/
Tags: 2021, Медведия, Навальный, политека, тюрьма и воля, эхо
Subscribe

  • Москва. Кремль.

    Очередная либерализация - за стеной теперь можно есть, но почему-то нельзя петь, танцевать, а также играть на музыкальных инструментах - музыкант…

  • Мокрое дело

    Бывший официант и торчок, а потом Певец для юношества в самых мокрых кросах Тима Белорусских реально неожиданно погорел на наркоте и теперь может…

  • (no subject)

    Было на улице полутемно. Стукнуло где-то под крышей окно. Свет промелькнул, занавеска взвилась, Быстрая тень со стены сорвалась - Счастлив, кто…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments