Ни единого разрыва

Только начал вникать в пролетарскую сущность - и уже удивлен. Летом 1953, после ареста Берии, была проведена весьма оперативная работа, собрали все доносы советских людей, их же подслушанные разговоры, запросили сочинение на тему "Мой друг и начальник Лаврентий - плюсы и минусы" и пр., так вот буквально никто, от простых рабочих до конструктора Лавочкина, хорошо о падшем в борьбе с соратниками наркоме и маршале не отозвался.

Поразительное единодушие, сверху донизу. Нет ли в этом великорусского антимегрелизма?