Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

КлоунАда

(no subject)

Трансгендеры трансгендера трансгендерировали, трансгендировали, трансгендировали, трансгендировали да не перетрансгендировали.
Firesword

Чорный пистолет

Опыт использования: менее месяца

Достоинства: Нет

Недостатки: Пласмаса

Комментарий: Пришло доставка оплотили и потом открываем и с сломана, ребенок разочерован, разговаривал с магазином, говорят отправте по почте пистолет и мы рассмотрим причину слома и вернём денги, дело в том что почта запросит денег за отправку по суме пистолета. Кароче ЛОХОТРОН НЕ ПОКУПАЙТЕ.
КлоунАда

Время перемен

Мало кто помнит, что некогда довольно модная партия "ЯБЛоко" - это собственно господа и тогда ещё товарищи Явлинский, Болдырев и Лукин. А вот построились бы чуть по-другому - Болдырев, Лукин, Явлинский, такая партия бы вышла, что весь Глубинный русский мир вздрогнул бы, пусть и ненадолго, хотя бы от названия.
КлоунАда

Чернокаменск

По свидетельству знаменитых европейских путешественников Плано Карпини (1246 г.), Вильгельма Рубрука (1254 г.), Марко Поло (1274 г.), Каракорум, того времени, производил незабываемое впечатление, особо отмечалось великолепие ханского дворца Тумэн-Амгалана и знаменитое серебряное дерево с чудесным фонтаном, установленное перед дворцом. Внутри дерева были проведены четыре трубы вплоть до его верхушки; отверстия труб обращены вниз, и каждое из них сделано в виде пасти позолоченной змеи. Из одной пасти лилось вино, из другой - очищенное молоко, из третьей - напиток меда, из четвертой - рисовое пиво.

https://legendtour.ru/rus/mongolia/regions/kharakhorum.shtml
I see you

Предел мечтаний

ВЕРА ДМИТРИЕВНА ГУРЕВИЧ:

Володина мама была очень мягким человеком, доброжелательным,
безотказным, сама доброта. Лишь бы Володя был сыт, накормлен. Но чаще-то
готовил дома папа, прекрасно варил студень. Мы до сих пор вспоминаем этот
путинский студень. Никогда никто так не варил студень.

Мама у него была не шибко грамотная женщина. Не знаю, окончила ли пять
классов. Она проработала всю жизнь. И дворником, и ночью товар в булочной
принимала, и в лаборатории пробирочки мыла. Даже, по-моему, в комиссионном
магазине была одно время сторожем.


Папа работал мастером на заводе. Его очень любили, ценили, он вкалывал
там столько, сколько нужно. Ему, кстати, долго не давали инвалидность, хотя
одна нога у него просто колесом была.

После войны моего отца демобилизовали, и он пошел работать мастером на
Вагоностроительный завод имени Егорова. В каждом вагоне метро есть табличка,
на которой написано, что этот вагон, номер такой-то, изготовлен на
Вагоностроительном заводе имени Егорова.

Ему сразу от завода дали комнату в коммуналке, в обычном питерском
доме, в Басковом переулке, это в центре. Двор-колодец, пятый этаж без лифта.

До войны у родителей было полдома в Петергофе. Они очень гордились тем
уровнем жизни, которого тогда достигли. Хотя что это был за уровень! Но им
казалось, что это чуть ли не предел мечтаний.

ВЕРА ДМИТРИЕВНА ГУРЕВИЧ:

Ужасное парадное у них было. Квартира коммунальная. Без всяких удобств.
Ни горячей воды, ни ванной. Туалет страшенный, врезался как-то прямо в
лестничную площадку. Холоднющий, жуткий. Лестница с металлическими перилами.
Ходить по ней было опасно, вся в щербинах.


Там, на этой лестнице, я раз и навсегда понял, что означает фраза
"загнать в угол". В подъезде жили крысы. И мы с друзьями все время гоняли их
палками. Один раз я увидел огромную крысу и начал преследование, пока не
загнал ее в угол. Бежать ей было некуда. Тогда она развернулась и бросилась
на меня. Это было неожиданно и очень страшно. Теперь уже крыса гналась за
мной. Она перепрыгивала через ступеньки, соскакивала в пролеты. Правда, я
все равно был быстрее и захлопнул дверь перед ее носом.

ВЕРА ДМИТРИЕВНА ГУРЕВИЧ:

Кухни практически не было. Только квадратный темный коридор без окон. С
одной стороны стояла газовая плита, с другой - умывальник. И не
протиснуться. И за этой так называемой кухней жили соседи. Потом они с
кем-то поменялись и въехали другие люди, семья из трех человек. А другим
соседям, пожилой паре, позже дали отдельную квартиру, поскольку их комната
была непригодна для жилья. И тогда на этом месте сделали уже настоящую
кухню. Хорошую, светлую. У них там стоял большой буфет. Но все равно
квартира осталась коммунальной. А сами они занимали одну комнату, правда, по
тем временам приличную - метров 20.

В нашей коммуналке, в одной из комнат, жила еврейская семья: старенькие
дедушка с бабушкой и их дочь Хава. Она была уже взрослой женщиной, но, как
говорили про нее взрослые, жизнь у нее не сложилась. Замуж она не вышла и
жила с родителями.

Отец ее был портным и, несмотря на то что казался мне очень старым,
целыми днями что-то строчил на швейной машинке. Они были правильными
евреями: по субботам не работали, а дед в обязательном порядке с утра до
ночи талдычил Талмуд: бу-бу-бу... Как-то я даже не выдержал и спросил его,
что он бубнит. Он мне объяснил, что это за книга, и мне сразу стало
неинтересно.

Как обычно на коммунальной кухне, не обходилось без стычек. Мне все
время хотелось как-то защитить своих родителей, заступиться за них. Надо
заметить, что со старичками у меня были очень хорошие отношения - они меня
любили, я часто играл на их половине.

И вот один раз я решил вмешаться. Реакция родителей была абсолютно
неожиданной и мне непонятной. Они страшно рассердились. Для меня это было
полным шоком. Я их защищаю, и вдруг они мне говорят: "Не лезь!" Почему? Я
никак не мог понять.

А родители считали, что мои хорошие отношения со старичками, их любовь
ко мне гораздо важнее мелких кухонных дрязг.

После этого случая я никогда больше в кухонные перебранки не лез. Как
только они начинали ругаться, я просто уходил либо к себе, либо к старикам.
Мне было все равно к кому.

Еще в нашей квартире жили пенсионеры, правда, недолго. С ними связано
мое крещение. Соседка баба Аня была человеком набожным, ходила в церковь, и,
когда я родился, она вместе с мамой втайне от отца, члена партии, секретаря
партийной организации цеха, меня крестила.

Через много лет, в 1993 году, когда уже работал в Ленсовете, я поехал в
Израиль в составе официальной делегации. И мама дала мне мой крестильный
крестик, чтобы я освятил его на Гробе Господнем. Я выполнил ее просьбу,
потом надел этот крестик и с тех пор не снимаю.

http://lib.ru/MEMUARY/PUTIN/razgowor.txt

Вот тут он не соврал - то самый крестик (неоднократно проверен ФСО) подполковник КГБ действительно так с тех пор и носит, как оберег. Прошло 20 лет, пацан практически всегда сыт и накормлен, много кого посадил, дома построил, с сыном только вышла заминка, но дочки зато не подкачали; доскрипел маленький бесцветный советский человек до пенсии, совсем уже пришёл к успеху, кого-то обокрал, кого-то обаял, кого-то подмял под себя, первую постсоветскую Конституцию под свою задницу как мог подрезал, законы для себя обнулил, дальше-то что? В чём план Путина? Убрать всю плесень из дворца и застрелиться в комнате для грязи? Или жить как Диоклетиан на покое, считая нарубленную с друзьями за время работы на разнообразных постах и госгалерах капусту под рулады друга и самого богатого в этой Вселенной виолончелиста Ролдугина? Под крики: "Шойгу! Шайбу!"? Но ведь и Диокл, внук раба, будущий император Gaius Aurelius Valerius Diocletianus, в своё время действительно поднявший настоящую и стремительно разваливающуюся империю с колен, но затем зачем-то променявший власть на простые сельские радости жизни, всего через 6 лет покоя то ли покончил с собой, то ли умер от тоски и печали в собственном примерно таком же дворце - неблагодарные преемники и преемники преемников отнеслись к нему без всякого почтения.

И по-другому - почти никогда не бывает.